Журналистская профессия опасна.

«Российские журналисты попали под обстрел в Луганской области Украины. В результате серьезное ранение получил специальный корреспондент ВГТРК Игорь Корнелюк. В тяжелом состоянии его доставили в больницу. Позднее в эфире "России 24" подтвердили, что корреспондент скончался.»

А ведь это страшно, в семь лет потерять отца.

Я с уверенностью могу сказать, что эта ситуация гремела на всю страну: были крики, скандалы, слезы.

Соболезнования сыпались ото всюду.

«Мы выражаем сочувствия…» или «Нам очень жаль…»

Но…

Смогли ли вернуть те жалкие выражения ребенку отца, а жене мужа.

А ведь всего то и надо было, что помолчать.

Не нужно было громких криков о том, кто виноват, о том, что выражаете какое-то непонятное сочувствие.

Зачем?

Иногда, чтобы хоть как-то поднять человека из ямы, не нужно громких криков на всю страну. Иногда просто нужно сесть рядом, не спрашивая не о чем, помолчать.

Дать человеку выплакать свое горе, выговориться или же дать возможность найти стимул жить дальше.

Не нужно лезть с видеокамерами и прямо в лицо тыкать, говоря: «А скажите пару слов…», а потом выдать дежурное «Мы выражаем вам свое сочувствие…»

И что?

Пройдет пару лет, или, я уверен, пара месяцев, и все это забудется. Впрочем, как всегда. «Люди же умирают каждый день. Так какая разница в скорби? Вы можете скорбеть каждый день, ведь где-то обязательно кто-то умер»

Мне больно. Больно говорить об этом.

Если людей не коснется это горе, настоящие горе, вы думаете, вы сможете увидеть искреннее слезы?

Нет.

Никто никогда не сможет вернуть человека обратно. И каждый раз, кто-то, очень близкий, будет реветь в подушку, а потом скулить, как побитая собака, чтобы на следующие утро, нацепив дежурную улыбку, сделать шаг в новый день.

Только уже без него.

А что остается нам? Людям, которых не коснулось это горе? Людям, которым вроде бы и все равно…

Нам остается помнить. Помнить все то, что для нас сделал этот человек.

И понимать. Понимать то горе, которое легло на семью. На отдельно взятых людей, которые знали человека и любили его.